Рудных Александр Андреевич

Найти информацию на «Мемориале»

Рудных Александр Андреевич

Город размещения фотографии на "Стене памяти": Челябинск, конструкция № 85
Рядовой РУДНЫХ АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ, 1921 года рождения, уроженец Курганской области Уксянского (это правильное написание) района (ныне Катайский район Курганской области), села Верхняя Теча , призван Уксянским РВК, умер в немецком плену 8 (восьмого)ноября 1941 года, Шталаг 311 Берген-Бельзен, Фаллингбостель, Германия. АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ РУДНЫХ - родной брат моего деда - ветерана Великой Отечественной войны ИВАНА АНДРЕЕВИЧА РУДНЫХ (ИВАН АНДРЕЕВИЧ РУДНЫХ - отец моей матери, АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ РУДНЫХ - родной дядя моей матери).
Погиб мой двоюродный дед АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ РУДНЫХ совсем молодым, страшной, мучительной смертью, не оставив после себя потомства, пополнив списки безвозвратных, невосполнимых потерь русской армии, русского народа...
Ниже привожу описание того, в каких нечеловеческих условиях находились наши пленные в шталаге 311 (информацию об этом можно найти Интернете). Как свидетельствуют очевидцы, обращались с русскими пленными немцы (причем не только те, кто служил в лагере, но и местные жители), возомнившие себя "арийцами", "высшей расой" хуже, чем с рабами, хуже, чем со скотиной...
Шталаг 311 (XI C), [полное название: Kriegsgefangenen Mannsschtatsstammlager -стационарный лагерь для военнопленных] был создан в мае 1941 года на территории XI военного округа в районе населенного пункта Берген-Бельзен. Он предназначался для содержания советских военнопленных и был рассчитан на прием до 20 000 человек.
Лагерь упоминается в оперативном приказе № 9 начальника гестапо и СД от 21 июля 1941 года в перечне шталагов для деятельности айнзатцкоманд СС на территории Германии.
Первые партии советских военнопленных прибыли 21 и 27 июля из лагерей I военного округа в Восточной Пруссии: офлага 53, Погеген и офлага 52, Эбенроде. Их численность была около 5.000 человек. В течение трех дней по прибытию они прошли регистрацию в шталаге.
2 и 5 августа в шталаг прибыло около 3.000 человек из офлага 53, Просткен. В большинстве своём это были красноармейцы, взятые в плен в Прибалтике и Белоруссии.
Пленные были размещены на огороженной колючей проволокой территории под открытым небом. Питание осуществлялось из расчета 1 буханка хлеба на десятерых на сутки (и даже эта «норма» выдавалась не каждый день). В считанные дни вся трава и кора немногих деревьев в огороженной колючей проволокой зоне была съедена, а питье из луж привело к эпидемии дизентерии. Тяжелейшие страдания военнопленных усугублялись и тем, что они находились под постоянным наблюдением сотен зевак из числа окрестных жителей - немцев. Что это, как не глумление над нашими пленными? На просьбу коменданта лагеря закрыть подъездные дороги местный бургомистр ответил, что «зрелище не повредит, если население воочию увидит этих зверей в человеческом облике, подумает и придет к выводу, что могло случиться, если бы эти бестии напали на Германию».
Свидетельство очевидца: «На следующий день мы добрались до места назначения и вышли из вагонов недалеко от Брауншвейга. Окруженные конвоем, босые и раздетые, под дождем, шли мы по мокрому асфальту. По обочинам дороги возвышались яблони. Слабовольные не выдерживали соблазна, бросались к яблоням. Гремели выстрелы. Так не поступают даже с бродячими собаками, атакующими помойки.
Вот и лагерь. Он называется Берген-Бельзен. Здесь было много бараков. Мы надеялись, что мученье под открытым небом окончится. Напрасная иллюзия! Нас загнали (вот именно загнали!) в специально отгороженный колючей проволокой загон. Над проволокой караульные вышки. Их много. Они стояли почти через каждые пятнадцать метров. Мысль о побеге пришлось выбросить. Мы снова под открытым небом. Надо сказать, в северной части Германии сентябрьские ночи не балуют теплом. Они холодные и дождливые. Только лишь гораздо позже разрешили построить шалаши из сосновых веток.
В лагерь часто заходил худощавый, с лисьими повадками немец. Его звали господин Крамм. В прошлом учитель, теперь он возглавлял берген-бельзенское отделение разведки Абвер. Ровно через пятнадцать дней появилось краммовское творение: новая зона, куда стали выдергивать евреев, политруков и комиссаров. Она быстро начала заполняться.
А краммовское владение — «особая зона» — все пополнялось и пополнялось новыми заключенными […] В это время в особой зоне происходило нечто невообразимое. Заключенных построили в небольшие колонны и опутали колючей проволокой, словно это были не люди, а большие тюки. В одну из таких колонн попал наш комиссар.» (Михаил Иванович Чернышев)

В августе – ноябре 1941 года в шталаге Берген-Бельзен действует айнзатцкоманда гестапо из Гамбурга, которая проводит проверку военнопленных. В случае подозрений в личной карте военнопленного могла появиться запись: «It. Schtiben der Abteilung Abwerh (Ic) vom 4. 9. 40 (G. Schtiben) vermutlich als russischer Kommisar festgestellt ! » [«отделом абвера Ic предположительно установлен как русский комиссар». В 1941 году в РСХА в рамках IV отдела (государственная тайная полиция) был создан специальный сектор IVA Ic, который занимался делами военнопленных. В частности именно в этот сектор поступали все донесения о казнях, присылаемые оперативными отрядами СД ]
Все «нежелательные» отправлялись для уничтожения к концлагерь СС Заксенсенхаузен. Первые сведения о таком переводе датируются 25 сентября. 1941 года.
Свидетельство очевидца: «26 сентября 1941 года прибывает 654 русских из нескольких шталагов. Одеты в гражданские обноски, их собственная форма отобрана раньше.» (Эмиль Бюге, узник КЛ Заксенхаузена)

С августа 1941 года при шталаге начал действовать лазарет для военнопленных на 770 мест. Наиболее массовые диагнозы: дизентерия и общий упадок сил (или истощение). Судя по порядковой нумерации лазаретных карточек с осени 1941 через лазарет ежемесячно проходило не менее полутора тысяч больных.
18 сентября 1941 года из шталага 321 (XI D), Эрбке прибывает группа военнопленных в распоряжение комендатуры шталага 311 [Arb. Kdo. Kommandantur, Bergen]
С 4 по 8 октября в Берген-Бельзен прибыло около 10.000 советских военнопленных, в том числе и из шталага 333, Острув-Венгровски. Общая численность шталага 311 (XI C), Берген-Бельзен достигает 18.000 человек.
11 октября часть военнопленных переводится в шталаг XI A, Альтенграбов и в шталаг 321 (XI D), Эрбке.
С начала октября часть военнопленных направляется в рабочие команды №№ 30, 59, 81, 87, 106, 144. [Их месторасположение не выяснено.]
23 октября 1941 года имеются сведения о переводе в 151 рабоче-строительный батальон советских военнопленных [Sowjkgf. Bau u. Arb. Batl 151, Altengrabow].
24 октября часть военнопленных, учтенных как офицеры, была переведена в офлаг XIII D, Хаммельбург.
24 октября часть военнопленных была передана в распоряжение полевой почты 41321 [F. P. 41321]. [Месторасположение и характер объекта неизвестны.]
9 и 30 октября 1941 года отобранные, как «нежелательные элементы», военнопленные передаются в СД. По сведениям мемориала в Берген-Бельзене их точное количество неизвестно и может составлять от 300 до более 500 человек. В личных документах военнопленных ставился штамп «30. 10. 41 SD ;bergeben» без указания каких-либо причин.
30 октября в Берген-Бельзен прибывает около 1.000 военнопленных.

Свидетельство очевидца: «Вот и ноябрь тысяча девятьсот сорок первого года. Почти каждое утро я вижу до отказа набитый номерами фургон, направляющийся к большой вырытой яме — это берген-бельзенская могила советских людей. Ее зароют только тогда, когда она наполнится до отказа. Тогда номера [имеется ввиду личный номер военнопленного, который использовался немцами вместо имени и фамилии пленных], охраняемые конвоем, роют другую яму, и так без конца.
В берген-бельзенском лагере очень много пленных. У пленных в грязной одежде развелось столько вшей, если снять одежду и положить в кучу, она будет шевелиться. Солома, на которой мы спали, напоминала большое муравьиное гнездо. […]
Начались холодные дни с осенними дождями. Каждый из нас чувствовал приближение зимы, а вместе с нею приближение медленной смерти. Мы помогали друг другу чем могли, и все-таки смерть косила и косила наших товарищей. […]
Наконец нам выдали на пять человек по одному хлопчатобумажному одеялу. Это в какой-то мере облегчало наше страдание от холода, но не спасало от голодной смерти. Одна беда следовала за другой. Немцы пристрастились почти каждую ночь при помощи овчарок выгонять нас из шалашей под предлогом проверки.» (Михаил Иванович Чернышев)

8 и 10 ноября в Берген-Бельзен прибывает последняя партия военнопленных около 1.000 человек, взятых в плен под Вязьмой и Ельней. (Последний известный зарегистрированный номер военнопленного: 311 - 21 109.)
25 ноября, судя по массовым отметкам в документах, администрация лагеря проводит нечто похожее на попытку выявления и учета военнопленных, реально находящихся в шталаге.
В начале декабря 1941 года из-за угрозы возникновения тифа часть военнопленных [предположительно находящихся в рабочих командах за пределами лагеря] переводится в шталаги XI A, Альтенграбов и XI B, Фаллингбостель и другая группа из Фаллингбостеля прибывает в Берген-Бельзен. С началом эпидемии лагерь закрывается на карантин.
По свидетельству Давлетшина Тамурбека, бывшего писарем при лазарете, люди умирали как мухи до 200 человек в день. Аналогичная обстановка была в близлежащих шталагах 321 (XI D), Эрбке и XI B, Фаллингбостеле.
Свидетельство очевидца: «Нынешней зимой померзла масса картофеля. Этот картофель дают русским, которые пожирают его сырым. В Фаллингбостеле каждую неделю умирает от голода или холода 200-300 русских. Но в конце-то концов они ничего другого и не заслуживают.» (Письмо Гертруды Ренн от 2 февраля 1942 года).

Свидетельство очевидца: «Не смерть является самой тяжкой участью людей на войне, а обесчеловечивание их, низведение их до состояния животного, прежде чем они умрут. Я был свидетелем этого страшного процесса - постепенного обесчеловечивания людей. Попав под Новгородом в плен к немцам вместе с тысячами других, я перебрасывался из лагеря в лагерь, был в Порхове, Риге, Тильзите, Фаллингбостеле, Берген-Бельзене и видел, как люди по мере передвижения на запад, под влиянием тяжелых условий жизни теряли человеческий облик.» (И. Иделов)

Свидетельство очевидца: «А утром в лагерь зашел фельдфебель. От него пахло винным перегаром. Он построил жильцов нашего шалаша и выбрал из них десять человек. В это число попали я, Алексей и Сашка. Подвел он нас к кухне и приказал повару налить нам по большому французскому котелку брюквенного супа. Я чувствовал, что за такую щедрость мы чем-то должны заплатить фельдфебелю. Но чем? Вскоре все стало ясно. Фельдфебель подвел нас к лагерному моргу, наспех сбитому из сырых сосновых досок, и завел внутрь. Здесь навалом лежали раздетые донага трупы. Они посинели и скорее напоминали безобразную свалку человеческих скелетов, обтянутых оболочкой грязной, шершавой кожи. Фельдфебель приказал нам нагружать трупы на фургон.
Страшная работа! Мы обращались с умершими, как с живыми. Старались, чтобы они не ударились о железные соединения фургонов. Мой взгляд остановился на крепко сжатом кулаке трупа. Я разжимаю окостеневшие пальцы и вижу миниатюрную фотографию девушки. Она красивая, эта девушка, и улыбается, а мне хочется плакать. На обратной стороне читаю: “Имея копию, не забывай оригинал» (Михаил Иванович Чернышев)

К весне 1942 года в Берген-Бельзене погибло около 13.500 военнопленных, их хоронили в километре от лагеря у Херстена в братских могилах. По данным Нижнесаксонского национального центра политического образования (ФРГ) с ноября 1941 по февраль 1942 года от голода, холода и эпидемии тифа в шталаге № 311 (XI C), Берген—Бельзен умерло около 18.000 советских военнопленных.

15 апреля и 18 мая 1942 года часть военнопленных арестовывается службой СД.
В мае 1942 года в лагере осталось в живых 2 069 военнопленных.
Лазарет в Берген-Бельзене был расширен до 1 200 мест и продолжал существовать как центральный лазарет для советских военнопленных в XI военном округе до января 1945 года. Отделения лазарета всегда были переполнены. За это время в нём умерло более 6 000 человек.
В июле 1942 года шталаг в Берген-Бельзене был превращён в филиал шталага XI B, Фаллингбостель.

В мае 1945 года лагерь в Берген-Бельзене [являющийся к этому времени уже концлагерем СС] был сожжен по приказу английской военной администрации из-за опасности вспышки сыпного тифа. После войны на этом месте был создан музей, где есть памятник и погибшим советским военнопленным.
В 1947 году в Берген-Бельзене был сооружен мемориал. На трех языках: русском, немецком и английском на нем написано: «Здесь погребены 50 000 советских военнопленных, замученных до смерти в немецко-фашистском плену. Покойтесь с миром, память о вас будет жить вечно в сердцах народов Советского Союза».
Материал подготовил Загребин Иван Сергеевич

Добавить историю к фотографии
← Назад     Вперед →